Почему банкротство больше не план А: что изменилось в судебной практике по долгам физлиц в 2026 году

Ещё пару лет назад банкротство физлица многие воспринимали как почти гарантированный способ списать долги: подал заявление, прошёл процедуру, вышел чистым. За последние год-полтора в законодательстве и судебной практике по банкротству накопились заметные изменения. Списание долгов больше не происходит автоматически, а сама процедура постепенно превращается из универсального выхода в инструмент для действительно сложных ситуаций, а не для любой просрочки.

Разбираемся, что стоит за новой статистикой отказов, откуда взялась более строгая позиция судов и что это означает для тех, кто сейчас выбирает между банкротством, реструктуризацией и переговорами с кредиторами напрямую.

Почему отказов в списании становится больше?

По данным Федресурса, на которые в мае 2026 года ссылались «Ведомости» и другие деловые издания, в первом квартале 2026 года российские суды вынесли 2218 отказов в освобождении граждан от долгов против 857 за тот же период 2025 года. Это рост в 2,6 раза.

Заметна динамика и в относительных цифрах: доля отказов от общего числа завершённых банкротств выросла с 1,1% до 2,1%. Само число банкротств физлиц за год тоже увеличилось, примерно на 13,7%, но отказы росли кратно быстрее, почти на 89%. Дело не только в том, что банкротств стало больше: суды стали требовательнее к тому, кого именно освобождать от обязательств.

Что изменилось в позиции судов?

Ориентир для практики 2026 года задало определение Верховного суда РФ от 12 марта 2026 года № 308-ЭС25-8904 по делу № А18-3334/2023. Речь шла о заёмщике, который при оформлении кредита указал в анкете доход, заметно превышающий реальный, и не сообщил банку о параллельно оформленном займе в другой организации. Суд первой инстанции отказал ему в освобождении от долга, апелляция и кассация это решение отменили, посчитав, что банк мог проверить данные заёмщика сам. Верховный суд восстановил отказ и указал: для вывода о недобросовестности достаточно самого факта сознательного искажения сведений, подделка документов для этого не требуется.

Это решение задаёт более строгий стандарт добросовестности. Суды теперь смотрят не только на сам факт неплатёжеспособности, но и на то, как человек брал на себя обязательства: насколько полно сообщал о доходах и раскрывал ли информацию об уже имеющихся кредитах в других банках.

Почему кредиторам выгоднее договариваться?

На первый взгляд ужесточение практики выгодно кредиторам: выше шансы взыскать долг через суд. Но суд означает время, расходы на юристов и непредсказуемый результат даже при сильной позиции. Банки, МФО и коллекторские агентства (ПКО) видят, что суды чаще встают на их сторону, и при этом понимают: спор в суде не самый быстрый и не самый дешёвый способ вернуть деньги. Договориться о реструктуризации или частичном урегулировании долга вне суда часто оказывается рациональнее для обеих сторон.

Эта логика отражается и в законодательных инициативах. В феврале 2026 года Госдума приняла в первом чтении законопроект о комплексном урегулировании задолженности граждан по потребительским кредитам и займам сразу перед несколькими кредиторами. Он предполагает единый порядок процедуры и возможность согласовать условия обслуживания долга, отсрочку или частичное списание одновременно со всеми банками, МФО и коллекторскими агентствами, которые участвуют в деле. Если механизм примут в таком виде, у должников и кредиторов появится законный внесудебный способ договориться ещё до того, как ситуация дойдёт до банкротства.

Когда банкротство оправдано, а когда искать другой путь?

Важно не путать ужесточение практики с тем, что банкротство якобы перестало работать. Это по-прежнему законный, а иногда и единственный способ выйти из тупиковой долговой ситуации: когда доходов нет и не предвидится, активов для реструктуризации недостаточно, а обязательства оформлялись добросовестно. В таких случаях банкротство как было, так и остаётся защитой должника, и новая практика этого не отменяет. Она лишь отсекает ситуации, где к моменту банкротства накопились признаки недобросовестного поведения.

Но там, где есть пространство для диалога, банкротство разумнее рассматривать не как план А, а как один из вариантов, причём не обязательно первый. Речь о ситуациях, где есть стабильный, пусть и снизившийся доход, желание сохранить кредитную историю и деловую репутацию, а кредитор готов обсуждать условия. Медиация и реструктуризация помогают найти решение, приемлемое для обеих сторон, без суда и без рисков, связанных с оценкой добросовестности должника задним числом.

Если долговая нагрузка выросла, а решение, идти ли в банкротство или искать другой путь, ещё не принято, стоит сначала разобраться в деталях. Каждая ситуация индивидуальна, и универсального ответа здесь нет. Команда «ИТ-Медиатор» разбирает такие случаи предметно: пишите в канал @it_mediator или заходите на сайт it-mediator.ru.